— Мариночка, что ты как чужая? Раз в месяц приезжаешь, и то на пару часов. — Мать разливала чай, перемещаясь между плитой и столом.
Отец, погруженный в футбол, лишь изредка сил вернуться к телевизору. — Мам, я работаю до девяти почти каждый день. Дорога до вас занимает много времени на обратном пути. — Марина взяла в руки чашку, пытаясь согреть ладони.
— Все работают, — ответила мать, накрывая стол. — Семью никогда не следует забывать.
За кухонным столом сгущались тени, света едва хватало для яркого пирога с капустой, который мать готовила на каждый визит. Хотя Марина страдала от варёной капусты, сказать о ненависти за годы так и не решилась. — Вкусно, — соврала она, запивая чаём.
Разговор уверенно переходил к сестре — младшей Насте. — Она переживает в общежитии, постоянно шум, учёба нарушается. Они с отцом обдумывали помощь для Настюши — её собственная комната.
Когда мать заговорила о жилье, Марина почувствовала, как внутри что-то сжалось. — Мы уже были в банке, — объяснила мать. — У нас нет шансов, возраст, маленькие доходы. Но ты можешь помочь.
— Я и так еле справляюсь! — возразила Марина.
— Квартира есть, работа хорошая. Что тебе ещё нужно? — не оставляла мать шансов уйти от разговора. Марина осознала, что долгие годы забота о младшей сестре, возможно, сводилась только к неоправданным ожиданиям.
Истории о помощи, которая уже не казалась таковой, нависали над ними, как тень. В то время как девушка сбрасывала мысли о второй ипотеке, её семья продолжала настаивать на поддержке. — Мы же тебе помогали, — прищурилась мать, приводя прошлые аргументы, которые казались ей всемогущими.
Тяжелые решения
Марина больше не видела себя в роли жертвы, в жизни которой ее родители были единственными опорами. С каждой новой встречей с родными понимание оставалось одним — время остановиться и просто сказать: "нет". Решение помочь сестре не может стать ещё одной ношей на её хрупких плечах.
— Я не собираюсь ещё больше погружаться в эту печальную историю, — сказала она. — Настя не страдает, у нее свои друзья, она взрослая. Всем не угодить.
— Это ты со своей гордостью, — поправила её мать, и их спор воцарился до сих пор. Но Марина чувствовала бесконечную усталость от давления, которое легло на её плечи за эти годы.
Сложный выбор
— Как это не забота? Мы для тебя всё делали. Ты нам родная!
Важные слова материализовались в ее голове. Закон о помощи в семье не должен быть суммой долгов, для которых будущий личный комфорт оказывается лишь мелочью.
— Жизнь — длинная, думай, прежде чем возвращаться вновь, — предостерегала подруга, когда Марина обсуждала свою нелегкую ситуацию. Зарифмованное соотношение: "долг и жизнь" постепенно теряло смысл.
Она чувствовала, что стоит на пороге нового, хотя для этого надо было отпустить старые связи, даже если они были такими прочными.
