Амир Сабиров
«Косница. Элегия»
Густая, горячая, наваристая солянка текста наваливается на читателя махом, без предварительных ласк. На, жри, поэтическую душу лирического героя, дорогой читатель. Смотри, косточкой не подавись. Костью.
Косница — это село в Винницкой области, а если вставить обратно вырваную с кровью коренную «Т», будет костница — оссуарий, хранилище для человеческих останков, помещение или сосуд, где лежат людские кости.
Косница — позывной главного героя первой прозы поэта Амира Сабирова, а настоящего имени этого солдата автор нам не сообщает, да кажется, и сам персонаж уже не помнит, не знает, как его звали, он только закопчёный остов человека, руины, где теплится душа.
Экспрессионизм слога ошеломляет, завораживает, заколдовывает. Сабиров сочиняет новую, свою собственную образность, у него «бились куриные сердечки секунд», «бежали нечёсанные собачьи облака», «блиндаж напоминал теплицу», и из него высовывался боец «пощупать лысой головой влагу и мелкие капли», и хотя текст иногда захлёбывается собственными редкоземельными метафорами, — и тогда они налетают друг на друга, как вагоны при крушении поезда, а культурные аллюзии выбивают табуретку из-под автора, и он опрокидывается, нелепо задрав ноги, но всё равно, это чудесный язык, чья небанальная цветистость очень напоминает язык и образность ранне-советского классика Владимира Зазубрина, и его повесть «Щепка» о работе предгубчека Срубова. Повесть сложная, редкая, малочитаемая, и потому сначала подумала:
Показалось!
Открыла, по первой строчке «Щепки» поняла, нет, не показалось:
«На дворе затопали стальные ноги грузовиков», — родство литературного экспрессионизма этих двух авторов, Сабирова и Зазубрина, очевидно. И общий генезис проступает не только в художественных приёмах, но и в теме, которая нуждается в таких средствах выразительности, — русский человек, тонущий в бурунах истории, но успевающий на ходу элегически размышлять, покуривая. Щепки, у Зазубрина, «брошенки, сгребённые самосвалом судьбы» у Сабирова, уносимые потоком, но не становящиеся безликими, — души, живые души. Ещё живые.
Очевидно, что сюжет классической элегии труднопределим, в этом смысле, жанр повести имеет перед элегией кое-какие преимущества для читателя, и в данном случае, хотя бы даже потому, что герой Косница получается у автора таким противоречивым, что для него хочется более сложной истории, чем жил-жил человек, да и умер.
