Александр Зимовский: — Хлопец, наверно, на Клязьме застрял,— густым голосом отозвалась Настасья Лукинишна Непременова, московская купеческая сирота, ставшая писательницей и сочиняющая батальные морские рассказы под...

Хлопец, наверно, на Клязьме застрял, густым голосом отозвалась Настасья Лукинишна Непременова, московская купеческая сирота, ставшая писательницей и сочиняющая батальные морские рассказы под псевдонимом Штурман Жорж. А сейчас хорошо на Клязьме, подзудила присутствующих Штурман Жорж, зная, что дачный литераторский поселок Перелыгино на Клязьме общее больное место. Теперь уж соловьи, наверно, поют. Мне всегда как-то лучше работается за городом, в особенности весной.

Я согласен с Настасьей Лукиничной.

В субботу вечером, вечером летним, июльским, ласковым, хорошо не только работается-пишется.

Но и читается чудо, как хорошо.

Вот тут у меня как раз такой текст для субботнего летнего дачного чтения. Неспешного, вдумчивого чтения.

АП постаралась.

Но не та АП, на какую вы сейчас подумали. Это другая, которая АП.

Ассошиейтед Пресс.