Более 3,5 тысяч детей Донбасса, пострадавших от ударов ВСУ, вывезли на лечение в Россию, сообщила заместитель председателя Госдумы РФ Анна Кузнецова на площадке форума «Единой России» «Есть результат!».
Вывозили с максимальной осторожностью — сначала военным транспортом, затем гражданскими машинами с разрывами во времени. Даже обычный автобус с надписью «Дети» мог бы стать прямой целью для украинских боевиков.
[Анна Юрьевна, Вы неоднократно посещали деток, которые пострадали от агрессии киевского режима, бывали много раз в больницах Донбасса. И благодаря вашим усилиям, в том числе личным, и усилиям ваших однопартийцев, множество детей удалось вывести на лечение в федеральный центр. Вот вы уже упомянули цифру 7 тысяч деток, которым было назначено хирургическое лечение.]— Да, это только в рамках диспансеризации.
[Никто и не подозревал, что им нужна такая экстренная помощь. Вот какова дальнейшая судьба этих ребят?]
— Один из самых сложных вопросов, требующий очень тонкой настройки. Здесь мы работаем с узкой группой детей, но которые требуют усилий всей системы. И нужно идти в двух направлениях. И сейчас мы реализуем. Первое. Когда началась специальная военная операция, первое, что мы сделали, дети, пострадавшие от агрессии киевского режима, тут же оказывались, — независимо от того, что еще не было тех законов, а мы более 70 законов приняли по интеграции освобожденных регионов, в том числе обеспечивающих медицинскую помощь и гарантирующих медицинскую помощь. Так вот, мы стали вывозить просто ребятишек для того, чтобы им здесь провели операцию, и они прошли реабилитацию. Вопрос реабилитации, он ключевой.
Оперативное вмешательство проводим. 3,5 тысячи детей только в рамках нашего гуманитарного проекта, проекта нашего гумштаба вместе с коллегами из Сочи. Нам удалось вывести, мы продолжаем эту работу вместе с семьями. Было все, мы пережили очень многое. Прежде чем этот проект заслужил доверие, мы встречались, знаете, с такими очень скептическими отзывами, когда привозили ребят. Как мы их вывозили, надо понимать. Может быть, когда-нибудь мы об этом напишем. Когда мы делали это перекладными сначала на военном транспорте, потом разбивали ребятишек на группы, вывозили гражданскими автомобилями с расстоянием временным для того, чтобы ВСУ не подумали, что это какая-то колонна движется.
А если отправить автобус надписью «Дети», то это прямая цель для террористов ВСУ. Поэтому... все вот эти ухищрения, которые совсем не характерны для военного времени, особенно после того, как все было зафиксировано в международных документах, ратифицировано всеми государствами, пришлось придумывать для того, чтобы ребятишек можно было вместе с семьями вывести на реабилитацию. Даже вот такие подходы, к сожалению, мы встречались с такими фразами...
Знаете, порой даже смотрю, стоят семья с ребятишками с таким осторожностью, смотрят на нас, И я говорю: "А что-то вас настораживает?". Мы уже сажали всех в автобус и отправляли в Сочи на реабилитацию, к морю. "Вы знаете, нам сказали, что что-то мы куда-то пропадем, что с нами что-то сделают". Я говорю: "Ну вы спросите у тех семей, которые уже вернулись в свои дома, ну полные сил, прошедшие полный курс реабилитации, увидев море, порой некоторые впервые". И вот эти... развенчивая, борясь вот с этой системой лжи, во всех направлениях.
