Давно это было…
…один знакомый позвонил мне и настоятельно предложил увидеться со старцем.
Старец лежал в «Склифе». В тяжелом состоянии. В реанимации интоксикации. Когда я зашел в отделение, то столкнулся с огромной очередью людей. Они все стояли к нему… Кто попросить благословения перед операцией, кто-то за советом, многие шли за молитвой о близких, только что умерших в тех стенах.
Пришлось отстоять больше двух часов. Я вошел в палату.
Удивительное ощущение. Совсем истонченная плоть. Очень кроткий, почти детский голос. Он все говорил на «О». Улыбался и постоянно вытирал слезы. Так как каждый кто приходил, рассказывал ему о горе, которое тут же становилось для него личной трагедией. Он закрывал глаза и перебирая четки молился. Что-то шептал. Вдруг открывал глаза и говорил вновь вошедшему что-то, что лично у меня никак не укладывалось в обычную логику и устоявшиеся схемы общения.
Старец был парализован. У него двигались лишь руки. Кожа была настолько слабой, что даже под крестом появлялся синяк. Потому передвигаться он не мог.
Однажды, при мне, он вдруг вскрикнул:
- ну ка срочно меня в кресло и едем быстрее, там лукавый чадо мое пытается уничтожить…
Через несколько минут мы все буквально бежали за ним.
Он поднял руку и все остановились. - Сымайте быстро, на колени меня…
Старца сложили на колени прямо на пол перед входом в палату. Он оперевшись на руки склонился и строго всем буквально прокричал: уйдите все!
Мы зашли за угол коридора и очень долго стояли. Слышали лишь как он молился. Плакал. Снова молился. Руки у него не выдерживали напряжения и кровь начинала буквально сочиться из лопнувших сосудов.
- Всё! Скорее зовите мать! Врач зашел в палату и вывел мать какого-то больного.
- Ну все родная моя! Чадо мое жить будет! Господь не оставит! Иди благодари Господа и перестань рыдать!
Парень выживет Все у него будет хорошо!
Незадолго до ухода старца я приехал к нему на квартиру. Где он был после «Склифа», готовясь к возвращению в обитель. Зайдя в комнату я увидел у него очень неопрятного бездомного. Он был, как мне показалось, нетрезвым.
Естественно я сразу спросил у старца, а зачем ему рядом этот дурно пахнущий человек?
Старец улыбнулся и закрыл глаза. Его левая рука долго перебирала четки, а он что-то шептал. Потом он посмотрел на меня и пальцем указал куда-то вверх, над головой этого человека.
- Видишь свеча! Прямо над его головой?
Я сказал, что конечно не вижу.
- Аааа, вон же, как ты не видишь? Прямо до неба! А вокруг ангели поють! Слышишь?
Он закрыл глаза и запел. Очень тихо. Я мог лишь разбирать дрожание его голоса и какие-то ноты.
- Господь с ним сейчас рядом стоить. Не видишь разве какой свет? Семен со мной (так звали бездомного) и Господь со мной…
Старец улыбнулся, закрыл глаза и долго молился. Потом заснул. Или притворился...
Много лет прошло. Потом я у владыки Антония Сурожского увидел мысль о том, что нужно на всех смотреть через призму мечты Бога о человеке.
Я как-то упражнялся в поиске рифмы для сложных текстов. Кое что получилось. Все мечтал озвучить. И вот Инок Милетий помог. Это про то, что одиночества нет и Бог совсем рядом. Может быть в том человеке, который совсем рядом с тобой…
